Немецкий характер

Выбор редакции25.04.2013 10:16  /   №14 от 3 апреля 2013 года  /  Бездорожье и безработица вынуждают отдаленные деревни Заиртышья разъезжаться. Удивительным исключением на этом фоне выглядит Литковка. Ее сельхозкооператив вполне рентабелен. Из 452 жителей – 159 детей, а значит, у села есть будущее…



Годом рождения Литковки считается 1899-й. Но за давностью лет подробностей никто не помнит, потому возможны варианты этой даты. Отправляться в поисках лучшей доли в Сибирь российских немцев заставляли частые неурожаи и голод в Поволжье. Толчком послужила и столыпинская реформа с ее поддержкой колонистов. Летом 1915 года началось выселение на восток страны немцев из Волынской губернии, с Украины, в основном крестьян из прифронтовой полосы. Часть из них осела в тарских урманах.

В списке учителя немецкого языка местной школы Людмилы Фенглер, занимающейся историей своего села, значится 133 хутора: Скарлинка, Романовка, Вишневка, Федоровка, Розовка, Шварцев, Кляттов, Байеров и т.д. Один из них основал крестьянин по фамилии Литке. Считается, что она и легла в основу нынешнего названия села. По другой версии, где-то рядом поселился выходец из Литвы Дрегерд. А раз он литовец, то и деревня его – Литовка, превратившаяся потом в Литковку.

Вся история Литковки представлена в местном музее, созданном к 100-летнему юбилею села. Сменив пять мест, ухваты, чугунки, утюги и прочая утварь, старые фото и рукоделия местных умельцев теперь нашли надежное пристанище в одном из домов, неподалеку от клуба. Скоро сельский музей станет филиалом Тарского историко-краеведческого, а заведующей Ольге Фрицковской уже обещали полставки.ф

– Моя бабушка до конца своих дней осталась противницей революции, – говорит Ольга Августовна, – красных вспоминала недобрыми словами. Белые в дом постучат, составят ружья на веранде, попросят разрешение войти. Красные вваливались бесцеремонно, как уголовники. Потом всех крестьян согнали силком в колхоз. Забрали у крепких хозяев все имущество: и плуги, и бороны, и скот… Деды наши не приняли ту власть, а мы нынешнюю, снова разорившую Россию. И это мнение большинства жителей нашей деревни. Советские времена старшее поколение вспоминает с ностальгией. Мы тогда не волновались за будущее наших детей.

В 1935-м начали создаваться колхозы, немного позднее, чем везде. Нацмены все-таки, мало ли как себя могли повести. Но вереницы обозов на Кулай, движущихся через те места, красноречиво свидетельствовали, чем может обернуться попытка воспротивиться советской власти. Сначала в колхоз, создаваемый в соседней Федоровке, вошли 14 хуторов, потом 26. Коллективизация заставила крестьян селиться кучнее, перевозить свои дома. Тогда-то и стала Литковка полноценной деревней. В 39-м появился свой колхоз «Шененвальд», то есть «Красивый лес», переименованный позднее в «Ленинский путь». Совпадением названий с районной газетой литковцы очень гордились. А в середине 70-х даже поставили у клуба памятник Ленину.

При укрупнении хозяйств в список неперспективных деревень попали Сырбашка, Федоровка, Александровка, Романовка и немало других, более мелких. Из Петровки в 1975 году был переведен в Литковку сельсовет. Примерно до этого времени действовал в деревне свой маслозавод, выпускавший творог и сыр, а масло даже шло на экспорт.

Почему из сотни населенных пунктов выжила лишь Литковка? Нам довелось услышать мнение, что в тех деревнях мужики любили погулять, а литковцы никогда лишнего себе не позволяли, несмотря на то, что праздники устраивали всем селом. На выборы, отмечавшиеся масштабнее Нового года, женщины терли целую кадку драного теста, пекли из него пироги с ливером, мясом, творогом, а мужчины варили… самогон. За вклад в общее дело председатель Герман Браун проставлял… трудодни. Аналогично он поступал в годы войны, отправляя в тайгу охотника за лосем, чтобы деревня, отдававшая все фронту, сама не умерла с голоду. Добычу привозили ночью, сразу же делили. Каждый знал свою тайную тропинку, по которой шел за паем. Узнали бы об этом в Таре – засудили бы и председателя, и охотника.

Литковцы говорят, им вообще везло на руководителей. Добрым словом вспоминают уехавшего в Германию экс-председателя Виктора Руфа. Пастырем для своих работников, в прямом и переносном смысле, стал и нынешний глава хозяйства Василий Пуц, что по воскресеньям ведет службы в местной церкви. В селе до сих пор жива традиция – помочь соседу за спасибо: сено косить, дом ремонтировать. Ну а без колхоза, считают местные жители, и Литковки не останется.

До середины XX века русской речи на улицах Литковки практически не было слышно. Она стала проникать в село с учителями, ветврачами и другими специалистами, приезжавшими по распределению. Парни привозили домой русских жен, хотя старики не очень приветствовали смешанные браки. Но процесс русификации уже пошел.

– Когда мы в 1958 году пришли в первый класс, – вспоминает Ольга Фрицковская, – по-русски не знали ни А, ни Б. Примерно также понимала немецкий язык учительница, только что прибывшая к нам. Она учила нас русскому, а мы ее – немецкому. Через год вышла замуж за немца, и нам быстрее удалось найти общий язык.

Немецкую речь можно услышать в магазине и сейчас. На родном языке говорят старики, люди среднего возраста. А вот молодежь все больше предпочитает общаться на русском и даже в чисто немецких семьях имеет слабое представление о языке предков.

И хотя угасание традиций не может не огорчать стариков, радует факт, что есть еще кому их передавать. В местной школе 88 учеников. Для сравнения, в Имшегале, селе, примерно равном по величине и удаленности Литковке, их только 8. «Нам бы дорогу, – говорят литковцы, – чтобы молодежь оставалась в селе». Однако кое-кто в этом видит и минусы, полагая, что именно асфальт до села заставит жителей… его покинуть. Парадокс? В качестве доказательства нам привели факты, что до 80-х годов в деревне на дверях амбаров, домов не было замков, даже петли на них отсутствовали. А появится дорога – понаедут всякие, житья не дадут, всю природу загубят…  Правда, как только разговор заходит о поездках в город, о детях-студентах, о больных стариках, поступиться принципами и традициями готовы даже самые консервативно настроенные селяне.

В 1990-х годах, после поднятия «железного занавеса», в Германию из Литковки хлынул поток переселенцев. Вторая волна эмиграции пришлась на начало 2000-х. В общей сложности в Европу перебралась 81 семья. В наши дни отъезд стал явлением редким. Многие просто не в состоянии бросить свою малую родину.

– Я тоже собиралась уехать с детьми, – рассказывает Ольга Фрицковская, – все документы были на руках, уже пришли наш домик покупать. Но не смогла. Была я в Германии прежде, по путевке. Понравилось. Но там все чужое, а тут – родное, свое. Я долго не находила себе места: как-то шла мимо школы, все потемнело в глазах… Огромные елки стали вдруг черными… Перед отъездом всю ночь проревела. Наконец, дочка, глядя на мои мучения, сказала: «Мама, ты остаешься дома!» И передо мной все сразу ожило. Иду на работу, смотрю: елки-то позеленели, светло стало на душе. Ездила к детям в гости. Все красиво, но жить там не хочу. Многие уехавшие не могут себя там найти. Один из них говорил, что первый год все присматривал толстый сук, чтобы повеситься.

За минувшее время в Литковку из благополучной Европы вернулись четыре семьи.

– Почему я уехала из Германии? – отвечает на наш вопрос Людмила Фенглер. – Трудно объяснить. Потому что здесь моя родина. Хотя мы, прожив за границей два с половиной года, смогли неплохо устроиться: я получила вторую профессию – продавца (подтвердить диплом педагога там сложно), дети учились… Но я чувствовала себя чужой на той земле. Хотела все время домой, снилась деревня, школа, ученики... Когда в Германии уехавшие семьи собираются вместе, только и разговоров про Литковку. Рассматривают фотографии и видео, привезенные с малой родины. Не сомневаюсь, что ностальгия мучает абсолютно всех. Но, чтобы вернуться обратно, надо переступить через себя, перебороть свою гордость. Я смогла и не жалею.

В европейском комфорте наши старики живут недолго. Да и молодые, кому еще пятидесяти нет – им бы работать да работать – часто не выдерживают переживаний. Молодежь на чужбине легче адаптируется. Многих радует отсутствие хозяйства. К благоустройству и асфальту люди быстро привыкают. Однако каждое лето экс-литковцы едут не во Францию или Италию, а сюда, в край бездорожья, и покидают его с тяжелым сердцем.



автор: Сергей Алферов
просмотров: 2234
комментариев: 6


Добавить комментарий

Имя (nick)

Комментарий

Обновить код

Введите код, который видите на картинке сверху


Отправить


Комментарии
16.02.2017  валентина
Виктор Иванович Сергей Грузляк живет в Таре - Елена Грузляк живет в Москве
15.02.2017  ВИКТОР ИВАНОВИЧ
В КОНЦЕ 80-Х УЧИЛСЯ В ТАРЕ С/Х ТЕХНИКУМЕ. В ТО ВРЕМЯ СО МНОЙ УЧИЛИСЬ НА АГРОНОМОМ СЕРГЕЙ ГРУЗЛЯК И КРАСИВАЯ ДЕВУШКА ЛЕНА ГРУЗЛЯК. ГДЕ ЖИВУТ НЕЗНАЮ, МОЖЕТ КТО ЗНАЕТ ГДЕ ОНИ СЕЙЧАС.
15.11.2016  игорь
Мне нравится читал с удовольствием
28.01.2015  Марина
Этим летом меня ничего не удержит съездить в очередной раз на родину мамы в с. Литковку. Читала статью и сердце сжималось от тоски. Действительно чудесное место!
29.04.2013  валентина
сама живу в германии более 20 лет и каждый год езжу в сибирь ощущаю себя счастливой только там
25.04.2013  александр
спорная статья конечно, к тому же с приправой патриотизма и по принципу -советские микрокалькуляторы самые большие микрокалькуляторы в мире. каждый решает сам, что ему лучши где ему лучшее . с одним нее согласен, что пожилые люди в Германии живут не долго - это не правда.это я глядя на своих родственников скажу.