Обезглавленный храм

Выбор редакции25.04.2018 16:01  /  Классицизм середины XIX века с элементами барокко на наличниках, огромное по своим размерам здание, отличающееся монументальностью и подчеркнутой простотой. Его облик обедняют утраты, но даже в существующем варианте оно является уникальным памятником деревянного зодчества. Так говорят реставраторы и искусствоведы про… церковь в селе Екатерининском.



«Прочна и утварью достаточна»

Год рождения села Екатерининского принято считать 1715-й, хотя никто не объяснит выбор сей даты и происхождение его названия. Возможно, как Екатеринбург, в честь Екатерины I, а может, какой-то другой Кати (есть же там Катюшина горка), или в честь первоносительницы этого имени – святой великомученицы Екатерины Александрийской. В XVIII веке к названию населенного пункта добавилось слово «завод» – после открытия в 60-х годах по указу Екатерины II казенного винокуренного предприятия, где использовался труд каторжников. Оно стало одним из самых крупных в Тарском уезде, да и во всей Тобольской губернии. Кстати, при советской власти село хотели переименовать в Красноурманск, но екатерининцы этому воспротивились. 
Наверное, когда взялись строить церковь, какому святому ее посвятить, споров быть не могло. Кому еще, как не Екатерине?!
По сведениям, добытым сотрудницей Омского госархива Натальей Храповой, в октябре 1857 года генерал-губернатору Западной Сибири Г.X. Гасфорду были представлены план и смета на постройку деревянной на каменном фундаменте церкви на 800 (!) человек: «…от 8 до 10 сажень длины, от 4 до 6 – ширины с хорами с входной стороны для 200 человек». Проект был разработан архитектором Тобольской казенной палаты Зобниным, на постройку Министерство финансов выделило из общих губернских доходов 7562 руб. 49 коп. Была также открыта подписка при Екатерининском заводе на добровольные пожертвования частных лиц. 
Место для постройки выбрали очень удачно, на пригорке, вписав храм в ландшафт. Церковь видна отовсюду, в то же время она была достаточно удалена от самого завода и от речки Абросимовки, дабы не сгорела или не затопило ее. 

Текст на медной пластине, найденной во время разбора алтаря в 1955 году, гласит: «1860 года, июня  во 2-й день, благословением  Бога, в благополучное царствование Государя Императора Александра II, на сем месте заложен храм во имя Святой мученицы Екатерины, по проекту, утвержденному Его Преосвященством Феогностом, епископом Тобольским и Сибирским. Строитель храма – контрагент Тобольских винокуренных заводов, отставной Надворный Советник Альфонс Поклевский-Козелл»
Альфонс Фомич – личность полулегендарная: известный в Сибири и стране пароходчик, виноторговец, горнопромышленник – в те годы был арендатором Екатерининского завода. Он также вложил часть своих денег в изготовление икон и пяти колоколов весом в 43 пуда, сам же их доставил. В августе 1861-го церковь с престолом в честь великомученицы Екатерины была готова к освящению.
Не меньшую роль в судьбе храма сыграл другой винокур, купивший Екатерининский завод в 1885 году у казны за 13 тыс. рублей, – Федор Иванович Щербаков. Да, тот самый купец, которому Тара обязана появлением в ней городского сада. В 1892-м он на свои средства построил придел во имя мученика Феодора, служивший зимней церковью.

«Над разбитым вдрызг куполом…»
Церковь  «прочна и утварью достаточна», писал в 1914 году в «Справочной книге Омской епархии» ее составитель Иван Голошубин. Была в ней и местночтимая святыня – список с иконы Абалакской Божьей Матери. Наряду с Тарской Тихвинской Богоматерью и Николой Можайским в Самсоново она считалась чудо­творной. Иногда ее с крестным ходом носили в Тару.
За 1862 год было совершено 84 обряда крещения, 13 бракосочетаний и 59 погребений. Заведующая сельской библиотекой Людмила Куликова по метрическим книгам составила список служителей церкви XIX века. И первыми были священник Василий Ксенофонтов с дьяконом Павлом Никулиным. С 1888 года долгое время в Екатерининском служил Павел Игнатьев, благочинный III округа Тарского уезда, последний священник Спасской церкви Тары. Его книги положили начало сельской библиотеке, при нем была открыта церковно-приходская школа, а его дом после революции занимала почта. Самого же Павла Иеронимовича арестовывали 9 раз и 1 ноября 1937-го расстреляли по сфабрикованному «Делу о Сибирском братстве». 
Все церковные ценности под предлогом помощи голодающим большевики выгребли еще 1921 году, а в середине 1930-х сняли колокола. Храм был окончательно закрыт.
Воспитанник 2-й Ленинградской военно-морской спецшколы, в годы войны эвакуированной в Тару, Юлий Самойлов в своей книге «Солнце опускалось за кормою…» описывает свое пребывание в Екатериновке на заготовке дров:
 «…Спецы совсем уже обжили старую церковь на окраине таежного села, как меховым воротником прикрытую с трех сторон вечно зеленым урманом… Церковь не действовала с тех пор, как погнали отсюда колчаковцев и поставили партизанскую точку на религии, как опиуме для народа. Больше использовали ее под сенохранилище, мечтали переделать под клуб, да так и не собрались даже прохудившуюся кровлю привести в маломальский порядок, чтобы сберечь строение от навалившегося на него тлена… Каждое утро, едва только солнце принималось золотить верхушки сосен, умирающий храм оживал стоголосым криком юной братвы, испуганное воронье в панике взмывало над разбитым вдрызг куполом, оглашая окрестности паническим карканьем».
Зимний придел в 50-е годы занимали начальные классы школы, затем его разобрали, из бревен построили КБО. Сейчас в нем местный музей. Летнее здание, использовавшееся как зернохранилище, капитально перестроив, отдали под Дом культуры.
Справедливость была восстановлена в 2002 году – храм передали верующим. Первая служба состоялась 7 декабря – в престольный праздник, в день памяти святой Екатерины.

«Классицизм всегда логичен»

Молодым поколениям второй половины XX века и в голову не приходило, что здание, где проходят дискотеки и показывают кино, когда-то было церковью. Да и сейчас ее опознают лишь по крестам, «воткнутым» в шарики, символизирующие купола. Епископ Тарский и Тюкалинский Савватий говорит, что это самый старый и большой храм в Сибири, из деревянных, конечно. А если так, нам есть чем гордиться. Стоило бы только восстановить колокольню, световой барабан и купола, о которых свидетельствуют старожилы. Правда, из этих рассказов и описаний сложно понять, как было здание устроено. Ради этого епархия пригласила в феврале инженера-строителя, реставратора, заместителя председателя регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников Игоря Коновалова.
Игорь Леонидович, понимающий толк в старине, сразу по достоинству оценил и размеры постройки:  например, 4-метровые двери, из которых с хоругвями можно выйти «во весь рост», и подлинность большинства конструктивных элементов, родных, так сказать, с XIX века. Везде побывав, в подполье и на чердаке, он поделился с нами результатами осмотра:



–  При такой ширине храма и отсутствии поперечных стен я предполагаю, что для барабана должны были быть дополнительные опоры, вероятнее всего, четыре столпа. Возможно, еще два были под хорами и, когда здание приспосабливали под клуб, используя детали от разборки других конструкций, о чем говорят старые врубки на стропилах или половых плахах, столбы просто переставили в другое место, чтобы разделить храм вдоль на два зала. Однозначно это утверждать пока нельзя, нужны архивные источники. Не найдем их – будем использовать метод аналогов. 
Как считает реставратор, классицизм всегда логичен, и с помощью анализа пропорций можно буквально вычислить недостающие элементы, что через некоторое время он и сделал. Здание выглядело примерно так, как представлено на рисунке. Вернуть бы его былую красоту, и храм, наряду с церковью в другой Екатериновке, тевризской, или усть-ишимской Вяткой, стал бы достопримечательностью всего севера нашего региона.

Фото: Дмитрия Юшкевича/Тарское Прииртышье


автор: Сергей Алферов
просмотров: 767
комментариев: 0


Добавить комментарий

Имя (nick)

Комментарий

Обновить код

Введите код, который видите на картинке сверху


Отправить